Главное меню
Главная О нас Сайты/файлы Добавить Карта книг Карта сайта
Реклама
Книги Фантастики
fantbooks.com -> Книги на сайте -> Фантастика -> Рыбаков В.М. -> "Гравилет Цесаревич" -> 8

Гравилет Цесаревич - Рыбаков В.М.

Предыдущая << 1 .. 2 3 4 5 6 7 < 8 > 9 10 11 12 13 14 .. 306 >> Следующая

Вот как ты должен был сказать. А ты говорил: э-э, бэ-э, мэ-мэ-мэ-э...
Шут ошибался. Дима не думал о золотом песке, Дима думал о Ней. Иногда о Еве. Иногда еще о ком-то. Он был влюблен, влюблен почти во всех, не более. Шут говорил не за него, за себя. Но грохотом быть у Шута не получилось.
— Звезды, — сказал Шут тихо и просительно, — пошлите ему собрата.
Он простер длинные темные руки к сияющему туману, к великому костру, щедро рассыпавшему угли на весь небосвод, и вдруг подумал, как претенциозно выглядит со стороны. Это была мысль из тех, что исподволь сломили его несколько лет назад, и назло ей он вытянулся в струну и стоял так долго-долго. Но — уже от головы.
Он тонул в распахивающемся пространстве. Божественный трепет ниспадал оттуда. Звезды беззвучно мерцали, неуловимо тек через мир Млечный Путь. Наедине с небом Шут не был столь одинок, сколь среди всех этих. Он знал: оттуда тоже смотрят. Эй, меднокожие с эпсилона Тукана, у вас девчонки тоже нашивают красные сердечки на юбки внизу живота? Оффа алли кор?
В кухне погасла лампа — тихо и плавно, как во сне. Исчез желтоватый отсвет на листьях яблонь. Лидка ждала. Когда кто-то ждет, покоя уже нет. Легче пойти, чем стоять и думать лишь о том, что уже надо идти и что за каждую секунду промедления виноват. Шут пошел.
Было душно и смрадно, как в бардаке: сигаретный дым, алкоголь, объедки. Пустые бутылки Лидка сгребла в угол, грязную посуду вынесла на кухню и уже лежала; когда Шут приблизился, она с наивной кокетливостью подтянула одеяло к подбородку и улыбнулась:
24
— Проводил?
— Естественно. Уже катят... Я сволочь?
— Что? — Лидка перестала улыбаться.
— Нет, скажи. Только честно. Я сволочь? На ее лице мелькнуло беспокойство.
— Временами, как все... — Она вновь улыбнулась растерянно и участливо.
Впрочем, это видел только я. Шуту казалось: она прячется за глупую улыбку, которая когда-то казалась ему нежной, лишь оттого, что ей нечего сказать. Но мне было легче, у меня были приборы. Контакты захлестывало ее отчаянным, преданным непониманием.
— Скажи: что ты обо мне думаешь?
— Я тебя люблю, — сразу ответила она.
Он безнадежно ссутулился и проговорил устало:
— Ради всего святого, Монтрезор...
— Ну какой же я Трезор? — Она надула губы. — Я же девочка, значит, уж по крайности Трезора... Ma шер Трезора, так?
-Что?
— Ну... почему мужского рода-то? — Она покраснела, сообразив, что опять сказала не то и попала пальцем в небо.
— А... — Шут слабо улыбнулся. — Логично. Только это не собачья кличка в данном контексте, а имя. У По есть рассказ, там говорят: ради всего святого, Монтрезор. Тебе надо было ответить: да, ради всего святого. И замуровать меня в стену.
— О! — воскликнула она, выпрыгивая из-под одеяла. — Это по мне, это я с удовольствием!
Она стала замуровывать его подушкой, наваливаясь и прижимаясь. Он нехотя отбивался. Она успокоилась, села поверх сбитого одеяла, подушка на коленях, на подушке руки.
— И устала же я, — сообщила она. — Хорошо, что день рожденья только раз в году.
— Да, — ответил Шут, глядя мимо нее.
— А какую сказку нам Димочка рассказал замечательную, правда? — искательно спросила она, пытаясь заглянуть ему в глаза.
— Чудит, — вяло пробормотал Шут. Она вздохнула:
— Странно. Он такой добрый, а ты такой злой.
— Примитивные категории, лебедь моя белая. Однобокие.
— Ничего не однобокие! Как Трезор. У, злюка! — Она
изобразила, как рычит Трезор: — Р-р-р! Хочешь, объясню, чего ты рычишь?
— Не очень, но валяй.
— Не можешь простить себе, что не гений, — сказала она с детской радостью отгадки. — Как это, мол, в двадцать четыре года я только аспирант, а не академик?
Он наконец взглянул на нее. С ненавистью.
— Половина всех бед человеческих оттого, что вы слишком легко прощаете себе негениальность! — заорал он, будто сам не был человеком. — Что там мыкаться с гениальностью, право слово... Государственной изменой попахивает! Вот скажи, Трезора... скажи. Неужто тебе не хочется быть гением?
Стало тихо. Потом Лидка улыбнулась.
— Как здорово, — произнесла она. — Одинаковая фамилия. Трезор и Трезора, его половина...
Он громко, бешено дышал.
— Замуж мне за тебя хочется, — сказала она. Он опустил глаза. Бесполезно. Каждый о своем.
— У нас выпить не осталось? — спросил он.
— Я припрятала для тебя «ркацетушки», — ответила она. — Вон. Уже открыла.
Он поднес бутылку ко рту.
— Ну зачем, Коленька? Вот же граненый друг стоит.
Он налил в стакан из бутылки, потом перелил из стакана в себя. Налил еще. Спросил:
— Будешь?
— Нет-нет, — поспешно отказалась она. — Ты, если хочешь... пожалуйста.
Он отпил, уже не чувствуя никакого удовольствия. И вдруг, держа стакан у лица, горько сказал:
— Пред кем весь мир лежал в пыли, торчит затычкою в щели!..
— Это ты, что ли? — спросила Лидка.
— Конечно, я.
— В какой же это ты щели торчишь? В Москве вроде...
— Я тебе покажу, — пообещал Шут. — Лягу вот сейчас — и покажу.
Она захлопала ресницами, а потом жестоко покраснела и отвернулась к стене.
— Дур-рак... Шут гороховый... — Ее голос дрожал от обиды. Шут поджал губы. Положил ладони Лидке на затылок.
Предыдущая << 1 .. 2 3 4 5 6 7 < 8 > 9 10 11 12 13 14 .. 306 >> Следующая
Rambler's Top100
Авторские права © 2010 FantBooks.
Все права защищены.
Книги
Древневосточная литература Игры Фантастика Философия Фэнтези Эзотерика
Новые книги
"" ()

Вороневич В. "Чакры" (Эзотерика)

Голицын В. "Окно на тот свет. Посланники потустороннего мира" (Эзотерика)

Стюарт М. "Принц и пилигрим: Фантастические романы" (Фантастика)

Стюарт М. "Принц и пилигрим: Фантастические романы" (Фантастика)