Главное меню
Главная О нас Сайты/файлы Добавить Карта книг Карта сайта
Реклама
Книги Фантастики
fantbooks.com -> Книги на сайте -> Эзотерика -> Федоров Н. -> "лекции по китайско-индийской мифологии" -> 3

лекции по китайско-индийской мифологии - Федоров Н.

Предыдущая << 1 .. 2 < 3 > 4 5 6 7 8 9 .. 36 >> Следующая

сознания беспощадную истину своего конца, отвлечение всякой мысли о
смерти начинается с детства. Да и вся человеческая культура (в том
числе и ее прародитель, продолжающий до сих пор существовать и
самостоятельно - религиозный культ) с определенной точки зрения -
изощренный и разветвленный результат компенсаторной защиты от смерти,
защиты, требующей колоссальной энергии и отвлекающей ее,
следовательно, от всяких попыток начать творческое воссозидание самой
жизни. Федоров сознательно бежал от всех чисто духовных,
художественных форм восстановления жизни, обессмертивания ее мгновений
и существ (искусство - по Федорову - "попытка мнимого воскрешения"),
а все свое умственное и сердечное богатство он мобилизовал на Дело
преображения самой действительности. Не случайно Федоров не любил сна,
особенно долгого, развяленного, расцвеченного сновидениями (а ведь
сновидческая реальность и особые законы ее построения - один из тайных
источников питания творческого акта). Но по Федорову
"Сновидения должно причислить отчасти к болезненным явлениям,
отчасти к праздной жизни. Они составляют проявление тех сил, кои не
пришли в работу. Короткий, но крепкий, богатырский сон (без видений)
предпочтительнее продолжительного, но не крепкого, прерываемого
видениями сна. Сон должен быть интенсивный, а не экстенсивный..." и
т.д.
На новом, предельно сознательном уровне Федоров сохранил в себе
(и развил) детскую установку отношения к миру, которая в известной
степени близка магической: дети часто обладают чувством неуязвимости
и всемогущества; раз хотят - значит м о г у т повелевать явлениями и
процессами мира, в том числе и не умирать. Да и в сказках -
препятствий нагорожено - до неба, но законы земного естества в самых
роковых и бесповоротных, казалось бы, моментах вдруг отступают,
расступаются, и герой вдруг летит по воздуху, утишает бурю и,
окропленный мертвой и живой водой, восстает из мертвых клочков и
кусочков к жизни и счастью. Недаром позднее Федоров писал о
необходимости как бы вернуться к тому магическому, сказочному,
детскому, народному взгляду на взаимные отношения человека и слепой
стихии, "рокового" хода вещей, - но уже на положительной,
преобразующей мир знанием и умением стадии.
Весной 1866 года Федоров был арестован по делу Каракозова*, но
через три недели его все же освобождают. И когда настают летние
каникулы 1867 г., он отправляется в Москву, причем проделывает весь
путь от Боровска (место его последней работы) до Москвы пешком.
Открывается новый период его жизни и деятельности - московский.
-----------------------
* Революционный террорист; в 1866 г. неудачно стрелял в
императора Алкександра II; повешен.

В Москве Федоров сначала работает в Чертковской библиотеке, затем
с 1874 г. в продолжение 25 лет - библиотекарем Румянцевского музея и,
наконец, в последние годы жизни - в читальном зале Московского архива
Министерства иностранных дел.
С открытием Идеи для Федорова, до того момента вполне обычного
человека, происходит как бы второе рождение и обращение к служению ей.
Теперь он ведет удивляющий окружающих образ жизни. Это, по сути,
монашеская аскеза: питается он в основном чаем с хлебом, спит по
три-четыре часа в сутки на голом сундуке, ходит зимой и летом в одном
и том же стареньком пальто, раздавая все свое жалованье нуждающимся.
При этом сам себя аскетом он не признает и искренне сердится, когда
ему об этом говорят. Он любил повторять: "Не гордись, тряпка, завтра
будешь ветошкой". Сам его вид как будто являл образ его сердечной
общности со всеми и всем неизбежно стареющим, уходящим из жизни,
ветшающим. Тем более всех поражал неожиданный избыток жизни, энергии,
ума в этом человеке, казалось бы , преклонного возраста.
Явление Федорову Идеи совпадает с резким жизненным, бытовым
переворотом, новым, фундаментальным выбором: не попадаться в сладкую
ловушку человеческого жребия, забываясь в автоматизме его исполнения
- семья, дети, деньги, карьера, благочинная кончина... Раскрытие
"вещих зениц" освобождает от ига многого, в том числе и от гипноза
второй, по определению Тютчева, после смерти, роковой силы: "суда
людского".
Он был человеком необыкновенной доброты и нравственной чистоты.
"У него было такое выражение лица, которое не забывается. При
большой подвижности умных и проницательных глаз, он весь светился
внутренней добротой, доходящей до детской наивности", - так передал
свое впечатление о Федорове один из его современников, сын
Л.Н.Толстого.

Еще в молодости он сумел преодолеть себя, а точнее - свое
физическое тело, а ведь темпераментом обладал страстным, почти
неистовым, сохранившимся до старости.
Предыдущая << 1 .. 2 < 3 > 4 5 6 7 8 9 .. 36 >> Следующая
Rambler's Top100
Авторские права © 2010 FantBooks.
Все права защищены.
Книги
Древневосточная литература Игры Фантастика Философия Фэнтези Эзотерика
Новые книги
"" ()

Вороневич В. "Чакры" (Эзотерика)

Голицын В. "Окно на тот свет. Посланники потустороннего мира" (Эзотерика)

Стюарт М. "Принц и пилигрим: Фантастические романы" (Фантастика)

Стюарт М. "Принц и пилигрим: Фантастические романы" (Фантастика)